Любовь у всех одна и та же.
Древний Мир/Древний Рим/Публий Вергилий Марон
Все побеждает любовь, покоримся ж и мы ее власти.
Древний Мир/Древний Рим/Публий Вергилий Марон
Но между тем бежит, бежит невозвратное время, пока мы, плененные любовью к предмету, задерживаемся на всех подробностях.
Древний Мир/Древний Рим/Публий Вергилий Марон
Вино располагает к нежностям и разжигает. От выпитого в большом количестве неразбавленного вина бегут, исчезая, заботы. Тогда на сцену является смех, тогда и бедняк собирается с духом, тогда проходят грусть, заботы и морщины на лбу, тогда намерения становятся искренними — что так редко в наш век, вино уничтожает всякую искусственность. Здесь красавицы часто пленяли сердца молодых людей, и любовь в вине оказывалась огнем в огне.
Древний Мир/Древний Рим/Публий Овидий Назон
Страдания, неразлучные с любовью, бесчисленны, как раковины на морском берегу.
Древний Мир/Древний Рим/Публий Овидий Назон
Кто может скрыть любовь?
Древний Мир/Древний Рим/Публий Овидий Назон
Без размолвок недолго длится любовь.
Древний Мир/Древний Рим/Публий Овидий Назон
Какой умный человек не примешает к нежностям поцелуев? Пусть красавица откажется подарить тебе поцелуй — срывай их, если тебе отказываются дать их! Быть может, сперва она начнет упираться и скажет: «Бессовестный». Но, и упираясь, она захочет быть побежденной! Берегись только бесцеремонно срывать поцелуи с ее нежных губок и давать повод жаловаться на грубость! Кому удавалось получить поцелуй, заслуживает потерять и то, что ему дали, — если не добудет остального. Много ли оставалось сделать после поцелуя для исполнения всех своих желаний? Ночь любовь и вино не пробуждают скромных желаний: ночь прогоняет стыдливость, а вино и любовь — робость.
Древний Мир/Древний Рим/Публий Овидий Назон
