Реально...
Как-то, напившись пива, поехал со своей подругой помочь ей
помыть машину (она была за рулем). Приехали на мойку, встали
мыться и вдруг за нами нарисовался 600-й. Хозяин - мелкий
щуплый мужичок, но у него все в порядке: мобила, пиджак,
голда, на шее девица какая-то в два раза его выше, ноги из
ушей... и т.д. Подходит он, значит, к мойщикам и начинает:
"Мол, ребята, денег дам, бросьте эту машину, мойте мою..."
но тихонечко-тихонечко, бо я это услышал и из машины вышел,
и смотрю на него недобро...
А после пива взгляд у меня особенный....
Ребята-мойщики честные попались, ну и говорят: "Не-а, мужик,
в очередь встань." Ну, он и встал... обиженный такой... фишка
не прет, стоит и девице своей что-то втирает... про любовь,
наверное... Тут меня совсем разобрало, очень захотелось гадость
какую сделать, за то, что он нехорошо хотел так с нами...
Подошел к его машине, покрутился, покурил, подумал, потом
поворачиваюсь к нему (а он с той б:??:%;ю в обнимку) и говорю:
"Машина какая хорошая, начальника возишь? Видно, большой человек
у тебя начальник..." Мужик в шоке, девица смотрит на него
с презрением, мойщики опрокинули ведро с водой на себя....
В одной из новосибирских автобаз работал шофер очень маленького
роста. Работал на КрАЗе - огромной машине, и когда сидел за рулем,
его даже не было видно снаружи. Как-то раз пришлось ему выехать
в рейс с незакрепленным задним номером (все необходимое лежало в
бардачке). И как всегда в таких случаях бывает, на перекрестке
пасется мент-гаишник. Увидал, что едет машина без шофера, удивился
и свистнул. Что делать? Шофер решил поставить машину так, чтобы
можно было незаметно выскользнуть в другую дверь и закрепить номер.
Поймает - так поймает, а рискнуть можно. Итак, мент свистнул -
машина остановилась. Мент неспеша подошел, подождал, - никто не
выходит. Залез, заглянул внутрь - никого нет. Озадаченный, постоял
еще немного и вернулся на свое место. Тем временем шофер успел
закрепить номер и также незаметно вернуться в кабину. Каково же
было удивление мента, когда повинуясь его жезлу машина завелась и
поехала по своим делам...
В Германии ходит много баек про приколы, которые случаются
со вновь прибывшей русскоязычной публикой.
Из рапорта постового милиционера:
"Во время моего дежурства мною был замечен гражданин, который
нарушал постановление Моссовета от 11.07.1986 г. прямо на
мостовую. В ответ на требование прекратить, он продолжал нарушать,
но уже диагонально. И прекратил не оттого, что осознал, а оттого,
что иссяк."
Много нас, много.
Эта жуткая история полна мучений и страданий и, к сожалению не может
похвастаться счастливым концом. А ведь главным героем этой история
является именно конец, принадлежащий застенчивому матросу Пупкину.
Дело в том, что среднестатистический военнослужащий срочной службы -
существо крайне неразборчивое в половых отношениях. Когда он выбирается
за КПП, он рыщет в поисках самки аки вепрь. Миллионы некрасивых, на хуй
никому ненужных девушек, превращены в женщин именно матросами.
Как бы ни была обижена судьбою какая-нибудь Маша из Кунцева - толстая,
прыщавая, тупая; если она придет в базовый матросский клуб на бывшей
площади Труда с целью быть трахнутой, будет трахнута запросто. Именно
поэтому в БМК таковых страдалиц большинство. Одно время я боялся туда
ходить из-за этого, но природа взяла свое.
Была у нас одна хорошая знакомая. К ней всегда можно было придти,
попить чаю и совершить совокупление. Нормальное вполне отношение
к этому делу, без иллюзий и рефлексий. По крайней мере, у нее был свой
стиль. Правда, она никогда не кончала, лежала себе спокойно, молчаливо
и улыбалась. Я ее спрашивал - ну тебе хоть приятно? Ага, отвечала она,
ничего. Просто у меня очень широкое влагалище, фантастически огромное,
а вы все обычных размеров чуваки, поэтому эффект есть, но слаб. И все ее
кавалеры перековались на оральный способ общения.
А матрос Пупкин боялся женщин. Ну, знаете, если оказывался рядом
с девчонками, потел жутко, петуха голосом пускал, мямлил чего-то
и старался сгинуть побыстрее. Пропадал парень. А тут еще после
увольнений и самоходов товарищи рапортуют о победах и достижениях,
после отбоя, в душной темноте звучат зажигательные истории
о легендарных богатырских соитиях.
Пупкин бедный никак не может снять кого-нибудь.
Вот Пупкин и наслушался таких баек, и начал точить себе шары чуть ли
не с голубиное яйцо величиной. Он шароебился по вечерам, весь в сладких
грезах. Дурак ты, говорили ему умные люди, ты себе лучше в голову шары
загони, у тебя их не хватает. И не знаю, как бы Пупкин с этими шарами
поступил, если бы не стал свидетелем одного инцидента.
Шары загоняли, конечно, в Ленинской комнате; по ночам. Дневальный был
предупрежден, тощий молодой матрос стоял на стреме, а заинтересованные
лица, с важными и целеустремленными физиономиями проникали
в святыню. Там стоял операционный стол, сделанный из древесины
надлежащего качества. Мрачный, сутулый маслопуп, он же народный
хирург, уже провел пять успешных операций. Пациентом был коренастый
белорус, заметно волнующийся. Пупкин, в группе наблюдателей, жадно
смотрел на завораживающее действо. Ассистент развернул чистое
полотенце, где оказались шары и столовая ложка; вынул из кармана
бутылек одеколона "Бэмби" и полил на руки хирургу. Потом была
продезинфицирована ложка, с треугольно заточенной ручкой. Ну, хули ты
ждешь, рявкнул хирург, давай, ложь сюда! Бледный белорус осторожно
выложил гениталии на край столешницы. Оттянув, как было сказано,
крайнюю плоть, он зажмурился. Не ссы, матрос салагу не обидит, пообещал
ему хирург и, размахнувшись, ударил ложкой.
То ли удар был слишком силен, то ли ложка чересчур остра, только, пробив
тонкую кожу, она наглухо застряла в столе.
Белорус пританцовывал, хирург в растерянности метался рядом, зрители
советовали. В этот момент в открывшейся двери возник бледный лик
карася-часового: атас! Дежурный по части идет! Предупредив, вестник
горя сгинул в ночи. За ним бесшумно побежали остальные: последним,
крупными прыжками, уходил хирург. За бегством равнодушно следила
огромная гипсовая голова дедушки Ленина.
Оставшись в одиночестве, весь в неопровержимых уликах, членовредитель
недолго обдумывал ситуацию. Матерные крики приближались и бедняга,
быстро расшатав ложку, освободился от нее и придерживая клапан брюк,
выключил свет и спрятался в нише, за шкафом. К счастью, дежурный лишь
заглянул в Ленкомнату, торопясь к собутыльникам.
Было это в начале 80-х. Работала я в одном из роддомов г.Москвы.
И был у нас замечательный врач-анестезиолог Леша, молодой, высокий,
обаятельный, красивый. Дамочки от него просто тащились. К тому же
обладал он удивительным даром женщину во время родов успокоить,
расслабить. Как-то рожает у меня хохлушка полутора центнеров, орет
благим матом, меня не слушает. А надо сказать, у хохлушек примета -
чем громче во время родов орешь, тем больше шансов родить пацана.
Надоела она мне до смерти своими криками, зову Лешу - успокой, говорю,
а долг платежом красен, я тебе когда-нибудь помогу. Заходит Леша
в бокс, начинает мадам гипнотизировать-уговаривать: "Милая, расслабься,
успокойся, кричать сейчас не надо. Возьми меня за руку...". Дама,
не глядя, протягивает руку, попадает Леше между ног, тут у нее
начинается очередная схватка, и рука импульсивно сжимается.
Звериный рев Леши перекрыл крики всех рожениц. Когда я наконец смогла
разжать руку мадам, Леша враскорячку вышел из бокса, неделю был
на больничном, а после даже не смотрел в мою сторону. И никогда
больше не обращался к роженицам ласково и нежно.
Американцы в саунах лежат бесшумно, как вареники. Во всяком случае,
в спорткомплексе нашего университета. Никаких там веников, колотить
себя приходится руками и при этом каждый раз выслушивать идиотские
вопросы типа "Are you Russian?"
И вот лежу я на днях в сауне, колочу себя нещадно, а потом
в позиции пузом кверху поднимаю колени, чтобы достать и до них.
И тут приключается удивительная штука - воздух застревает в глубокой
впадине позвоночника чуть повыше задницы (там, где у девушек талия),
и вырывается наружу с таким звуком, словно пернул гиппопотам,
обожравшись гороха.
